Донна Тарт «Щегол»

Откровенно говоря, я не люблю читать свежие бестселлеры. Ровные ряды одинаковых обложек в книжном «Москва» наводят на меня тоску. Поэтому количество бестселлеров в своей книжной диете сознательно ограничиваю, отдавая предпочтение тем, не читать которые уже неприлично.

«Щегол» —  как раз из этой категории. Получив Пулитцеровскую премию, роман строгой, всегда одетой в черно-белое, Донны Тарт породил настоящую войну в западной литературной критике.

554a769ee1794-elle-donna-tartt-v            goldfinch-donna-tartt

 

О ЧЕМ:

Начинается (и большую часть книги таковым и остается) все бодро. 13-летний мальчик Тео Декер, чье непростое становление можно наблюдать на следующих тысячи страницах, идет с мамой в Метрополитен-музей на выставку голландцев. В музее случается терракт (не очевидный такой выбор мишени для террористов, надо признать). Тео остается сиротой, но, контуженный и наставляемый загадочным стариком, не забывает между делом забрать из музея картину Карла Фабрициуса «Щегол». Собственно, вокруг картины дальше все и вертится: блудный папаша, не менее блудный русский мальчик Борис, блудная невеста, торговцы антиквариатом, наркоманы и прочая пестрая толпа персонажей.

ЗА: 

The New York Times тут же окрестила «Щегол» «великолепной диккенсовской новеллой». Критики подхватили это определение, начав искать сходства между сиротой Тео и многочисленным наобором подобных персонажей прозы Диккенса. Надо признать, на сиротстве схожесть с Диккенсом заканчивается.

Не забыли, безусловно, и Гарри Поттера (параллелей, действительно, много — «мальчик, который выжил» взят на поруки семьей, где до него никому нет никакого дела, позже находит покровителей в лице добродушного рассеянного мужичка Хагрида и влюбляется в прекрасную рыжую девочку Джинни).

Очевидное достоинство книги — увлекательность. Объемный роман читается достаточно легко, он напичкан фактами и бегло написан. Российского читателя, в свою очередь, не может не тронуть персонаж Бориса, мальчика происхождения невнятного, но явно славянского, обучающий пока еще невинного главного героя русским ругательствам.

Fabritius-vink

ПРОТИВ:

Одновременно серьезная литературная критика (в лице The Paris Review и The New Yorker) выступила в крестовый поход против «Щегла». Основное обвинение — «инфантилизация литературы«. Книга, действительно написана простым, понятным ребенку младшего школьного возраста языком. При этом не нарочито упрощенным (прием, блестяще отыгранный многими авторами), а действительно простым. На тысяче страниц не встретить ни одной оригинальной метафоры, сплошные клише:

Тео! – Я пытался бочком протиснуться мимо, но миссис Барбур вдруг протянула мне руку, так, наверное, человек, застрявший в горящем автомобиле, из последних сил цепляется за руку спасателя. 
Но после триумфа «Гарри Поттера» детские романы для взрослых обрели вторую жизнь. Как пишет Мария Степанова в рецензии на «Щегол» (Коммерсант Weekend):

Я-то глубоко уверена, что все лучшие книги этого мира рано или поздно (и скорей рано, чем поздно) осядут в детской, выполняя тем самым что-то вроде задания — следуя тайному предназначению.

А я-то не то, что в этом не уверена, я категорически против такого расклада. Нельзя повзрослеть на «Гарри Поттере», как нельзя повзрослеть на «Щегле». (Помню, как я прочитала «Темные аллеи» в 7 лет и тут же прибавила года два в развитии). В чем прелесть детских книг? Они утрируют добро и зло, переводя их в категории черного и белого, из детских книг мы понимаем, что из себя представляет абсолютная дружба, вечная любовь, безудержная отвага и прочее. Детские книги выполняют роль камертона, настраивая еще не окрепшую моральность и духовность на правильный лад.

Взрослая литература, напротив, скорее о серых полутонах реальной жизни, где смелость переходит в трусость, дружба в предательство, любовь в измены. Донна Тарт, конечно, до детской сказки не дошла — ее герои не однозначно плохие или хорошие (за исключением усопшей матери Тео, тут уж без светлого образа было не обойтись), но герои без глубины. С главным героем все совсем непонятно, автор пытается нам донести что у него тяжелый посттравматический синдром, хотя никаких его признаков, кроме ночных кошмаров, не наблюдается. Русский мальчик Борис — фигура, безусловно, таинственная, но ближе к концу книге упрощается до залихватского бандита. Единственный, кто более или менее вызывает интерес — отец мальчика, драчун и буян, склонный к широким жестам и щедрости, правда он быстро погибает в автокатастрофе (это такой слабый спойлер, что я даже извиняться не буду).

На протяжении всей книги Донна Тарт старается не терять имидж «рассказчика» — историй в книге, действительно, много. Меня всегда поражал талант некоторых авторов уверенно рассказать историю, напичканную деталями и фактами, которая не разваливается на твоих глазах, ты не ощущаешь притянутости «а вот сейчас будет классная история» — наверное, это один из главных писательских талантов. К сожалению, Тарт им не обладает — не покидает ощущение, что она сидит и придумывает жизни персонажей, а не то, что они живут уже сами по себе.

ЗАЧЕМ ЧИТАТЬ:

Вся суть произведения заботливо высказана на последних нескольких страницах: искусство есть любовь, и оно вечно, так что не постыдно любить материальное. Хотя иногда, чтобы любить материальное, даже можно на него не смотреть (Тео держал картину, завернутой в тряпку долгие годы, не разворачивая), аналогично, книги можно любить, не вдумываясь, вот это точно про «Щегол».

 

ЦИТАТА:

Скажу по опыту. От тех, кого слишком любишь, держись подальше. Они-то тебя и прикончат. 

 

Comments

comments

Тэги: , , , ,

Отправить ответ

1 Комментарий на "Донна Тарт «Щегол»"


Гость
Анонимно
3 лет 11 дней назад

Есть какие-то взаимосвязи с «Большими надеждами», не сюжетные, конечно. В начале язык просто чудесен, я влетела в книгу только из-за него.