Как заставить плакать взрослого мужчину

Недавно наткнулась на poems_that_make_grown_menчудесный поэтический сборник «Стихотворения, которые заставляют плакать взрослых мужчин». Авторы сборника спросили 100 известных (и не очень) мужчин какие произведения мировой поэзии заставляют их плакать. Например, Акунин плачет (не только над судьбами России) над коротким хокку японской поэтессы, описывающей тоску по умершему сыну:

Мой ловец стрекоз,

О как же далеко

Ты нынче забежал..

 

Среди мужчин, не постеснявшихся признаться в том, что они проливают слезы над поэтическими строками, такие видные персоны как: Том Хиддлстон (хотела бы я утереть слезы Хиддлстона), Ричард Доккинз, Йан Маккьюен, Дэниел Рэдклифф, ну и другие.

Я не раз еще процитирую что-нибудь из этого сборника (пытаясь выбить слезу из мужской половины аудитории), но начать хотелось бы с чудесной «Элегии» Чидиока Тичборна, прежде всего за драматичную историю создания.

 Об авторе:

Чидиок Тичборн (1563-1586)  прославился благодаря единственному стихотворению, написанному им в ночь перед казнью. Родившись в католической семье (кстати, его мать носила фамилию Миддлтон, привет Кейт), он продолжал придерживаться своей веры, даже после того как Елизавета I начала гонения на католиков, поддерживающих ее сестру-католичку Марию.(c) National Trust, Petworth House; Supplied by The Public Catalogue Foundation

В 1586 году Чидиок вместе с отцом согласился принять участие в Бабингтонском заговоре — сторонники Марии планировали заколоть королеву. Заговор был раскрыт двойными агентами, 14 его участников арестованы.

На тот момент Чидиоку было всего 23 года. Проведя около месяца в тюрьме, в свою последнюю ночь перед казнью, 19 сентября, он написал стихотворение, отправленное его молодой жене Агнес, и вошедшее позже в литературу как «Элегия» Тичборна.

20 сентября, 7 заговорщиков, включая юного Чидиока, были выпотрошены, повешены и четвертованы (именно в такой последовательности). Оставшиеся семеро снискали милость королевы и были просто повешены.

 

Элегия

My prime of youth is but a frost of cares,
My feast of joy is but a dish of pain,
My crop of corn is but a field of tares,
And all my good is but vain hope of gain.
The day is gone and yet I saw no sun,
And now I live, and now my life is done.

 

The spring is past, and yet it hath not sprung,
The fruit is dead, and yet the leaves are green,
My youth is gone, and yet I am but young,
I saw the world, and yet I was not seen,
My thread is cut, and yet it was not spun,
And now I live, and now my life is done.

 

I sought my death and found it in my womb,
I lookt for life and saw it was a shade,
I trode the earth and knew it was my tomb,
And now I die, and now I am but made.
The glass is full, and now the glass is run,
And now I live, and now my life is done.
Моя весна — зима моих невзгод;
Хмельная чаша — кубок ядовитый;
Мой урожай — крапива и осот;
Мои надежды — бот, волной разбитый.
Сколь горек мне доставшийся удел:
Вот — жизнь моя, и вот — её предел.

Мой плод упал, хоть ветка зелена;
Рассказ окончен, хоть и нет начала;
Нить срезана, хотя не спрядена;
Я видел мир, но сам был виден мало.
Сколь быстро день без солнца пролетел:
Вот — жизнь моя, и вот — её предел.

Я и не знал, что смерть в себе носил,
Что под моей стопой — моя гробница;
Я изнемог, хоть полон юных сил;
Я умираю, не успев родиться.
О мой Господь! Ты этого хотел? —
Вот жизнь моя, и вот — её предел.

 

Peace - Burial at Sea exhibited 1842 by Joseph Mallord William Turner 1775-1851

 

 

Comments

comments

Тэги:

Отправить ответ

Ну напиши что-нибудь